Ничего в этом мире не проходит даром, за все нужно платить. Помните Маргариту Юдину, которую полицейский ударил ногой на митинге в Петербурге? Вот как это событие изменило ее жизнь - Инфолаз
Ничего в этом мире не проходит даром, за все нужно платить. Помните Маргариту Юдину, которую полицейский ударил ногой на митинге в Петербурге? Вот как это событие изменило ее жизнь

Ничего в этом мире не проходит даром, за все нужно платить. Помните Маргариту Юдину, которую полицейский ударил ногой на митинге в Петербурге? Вот как это событие изменило ее жизнь

Ничего в этом мире не проходит даром, за все нужно платить. Помните Маргариту Юдину, которую полицейский ударил ногой на митинге в Петербурге? Вот как это событие изменило ее жизнь

В январе 2021 года, на митинге в поддержку Алексея Навального, 54-летнюю Маргариту Юдину ногой в живот ударил полицейский — потом он приходил к ней в больницу, извинялся и говорил, что у него «запотело забрало». МВД и Следственный комитет так и не возбудили уголовное дело по заявлению Юдиной и ее защитников. В августе Юдина сообщила о незаконном проникновении полиции в ее дом, где в это время были только ее младшие дети. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова поговорила с Маргаритой Юдиной о том, как ее жизнь изменилась после одного митинга.

«Вон, смотри, кто у нас», — говорит мне Маргарита Юдина, поднося к камере ноутбука щенка с длинными ушами. И представляет его: «Тимоша, Тимочка». 

В деревенском доме Юдиной на окраине города Луга Ленинградской области кроме самой Маргариты, ее троих детей и Тимоши, живут еще десять кошек. «У нас периодически приют, все время подкармливаем бездомных животных, подбираем, особенно зимой, когда они мерзнут голодные. Потом раздаем их», — рассказывает Маргарита. В последние полгода делать это сложнее, сетует она.

В январе 2021 года на митинге в поддержку Алексея Навального Маргариту ударил полицейский. Она попала в больницу, а затем написала заявление на сотрудника, но вместо помощи столкнулась с угрозами и слежкой, утверждает Юдина. В результате ее семья была вынуждена скрываться. 

«Сейчас вот я как раз в доме, потому что боюсь бросать теперь дом. А то опять что-нибудь колобродить будут, еще какую-нибудь „бомбу“ найдут во дворе», — говорит Юдина, имея в виду недавние события. 

В середине августа Маргарите, по ее словам, начал названивать следователь из Санкт-Петербурга — просил приехать с детьми и рассказать о давлении, которое на них оказывалось. Маргарита отказалась, но «по глупости болтанула», что 20 августа будет в Петербурге со старшим сыном (ему 25 лет). 

И в тот день, когда их не было, в дом проникли силовики. Младших детей Юдиной — 21-летнего сына и 16-летнюю дочь — они проводили в служебную машину, объяснив, что в одном из соседних дворов может быть бомба. Но кроме них, никого из соседей не эвакуировали, утверждает Маргарита. И добавляет, что в машине ее дети провели около часа. 

«Даже не знаю, на что они [силовики] надеялись. Такая глупость, какой-то детский сад. С этой бомбой и смех и грех, ну правда», — говорит она. Когда я удивляюсь, что о произошедшем она рассказывает со смехом, продолжает: «Вы сказали, что 23 [января] моя жизнь изменилась. А фактически у меня всю жизнь то же самое все». 

* * *

«Я из антисоветской семьи», — объясняет Маргарита Юдина. Отец, по ее словам, участвовал в геологоразведочных экспедициях на севере, мать была врачом по образованию, но из-за ее политических взглядов «ей не давали работать», утверждает Маргарита. 

Сама она родилась в поселке Большой Луг Иркутской области, но еще в детстве переехала с родителями в Ленинградскую область: «Мама-блокадница, она была вывезена из блокадного Ленинграда, где погибли ее родители, воспитывалась в детдоме. А сюда поехала, чтобы быть поближе к могилам предков», — рассказывает Юдина. 

Дом вблизи озера Омчино, где теперь живет Маргарита с детьми, она и родители построили сами. «Я и печки сама делала, — добавляет Юдина. — Самую первую в этом доме — в 17 лет». 

«У меня родители очень умные, очень хорошие, честные люди с чувством собственного достоинства, у которых нет рабского менталитета. Я, конечно, воспитывалась [ими] и не была одурманена советской пропагандой, как и сейчас киселевской», — характеризует себя Маргарита.

Митинг 23 января за Навального был не первой уличной акцией, в которой она участвовала. В тот день Юдина была недалеко от Московского вокзала в Петербурге и уже собиралась ехать домой, когда увидела, как полицейские «схватили парнишку». Она встала у них на пути и потребовала его отпустить, в ответ один из полицейских пнул Маргариту ногой в живот. Она упала на землю, ударившись затылком об асфальт. Этот момент попал на видео — позже его опубликовала «Фонтанка». 

«Я смутно помню. Помню мальчика с камерой. Как же он сказал? Даниил его зовут. Потом у меня память пропала. Помню, что меня ведут, у меня ноги подгибаются. Только бы не упасть — такое состояние. Потом мне все-таки стало плохо, помню, что теряла сознание. Села на ступеньки, потому что у меня все поплыло. Знаете, такое состояние, вот когда засыпаете», — рассказывает Маргарита.

С помощью прохожих она дошла до медицинского пункта на вокзале — там ей оказали первую помощь. Там же у нее впервые взяли объяснения о случившемся двое сотрудников транспортной полиции. «Я четко-то не могла читать, даже не знаю, что было в этих показаниях, — говорит Юдина. — Один [полицейский] стал давить на меня, что я была на несанкционированной акции и сама виновата».

Из вокзального медпункта Маргариту увезли в НИИ скорой помощи имени И.И. Джанелидзе. В коридоре, по пути в реанимацию, к ней подошли незнакомые женщина и мужчина — позже Юдина узнала в мужчине начальника управления организации охраны общественного порядка ГУ МВД России по Петербургу и области, полковника полиции Сергея Музыку. Представители МВД извинились перед Маргаритой и пообещали найти ударившего ее сотрудника. Юдина вспоминает, что в тот момент «плохо соображала» и на все отвечала «базовыми фразами»: «Да ничего страшного, да вы тут при чем? Спасибо, до свидания». 

«Такое страшное состояние. Потом, знаете, у меня же был до этого инсульт. Мне вообще всякие травмы противопоказаны. Я когда теряла сознание, в реанимации лежала, я молилась, только бы выжить», — рассказывает Маргарита.

На следующий день Юдину перевели из реанимации в общую палату. Одежду, как и телефон, ей не вернули — и она была вынуждена кутаться в больничное одеяло. Рядом с ее палатой, утверждает Маргарита, все время дежурил полицейский. Вскоре к ней снова пришли представители МВД. На этот раз с полковником Музыкой и женщиной по имени Вера, сопровождавшей его накануне, в палату зашел молодой человек в медицинской маске и с букетом цветов. Маргарите он представился Николаем и тоже стал извиняться, объясняя, что ударил ее ненамеренно. «За пять минут буквально до этого меня газом залили, у меня запотело забрало, и я не видел, кто, что происходит», — сказал Николай. «Вы уж простите, он парень хороший у нас», — подхватила Вера.

Полицейские оставили Юдину одну только после того, как она сказала, что прощает Николая. Позже видео их разговора появилось в нескольких телеграм-каналах. «Человека достаточно раздеть, он чувствует себя незащищенным, делай с ним, что хочешь. И также без телефона. Я требовала принести одежду и телефон, но мне отвечали: „Не положено“, — рассказывает Маргарита. — Я уже не знала [что делать], только бы отвязаться от них и скорее уехать к детям».  

В тот же день Юдиной предложили выписаться из больницы. «У них был приказ все это дело замять, что все прекрасно и я здорова», — уверена сейчас Маргарита. И добавляет: «Когда я лежала в реанимации, у меня состояние такое было, как овощ, но я поняла из разговоров дежурного врача и медсестер, что насчет меня все время звонят. „Что она там, как? Что нам делать? Давай напишем не сильную тяжесть повреждения, а среднюю“. Я там сознание теряю, а они мне — среднюю степень». 

Перед выпиской по просьбе заведующего отделением Юдина дала интервью журналистам, в котором подтвердила, что простила ударившего ее сотрудника. Домой Маргариту увезли на полицейской машине. 

* * *

О том, что Маргариту ударил полицейский, ее дети узнали из интернета, говорит она. «Старший сын тоже собирался на этот митинг, — вспоминает она. — Я еще как чувствовала, что не надо ему. Он такой у меня, никогда равнодушно не смотрит. И я ему сказала: „Сиди дома, я одна съезжу“. Женщину, думаю, не тронут». 

Оказавшись после больницы дома, Маргарита снова почувствовала «адские боли». «Я думала, у меня действительно ничего страшного, а это просто обезболивающее было, — рассказывает она. — И я поняла, что меня выкинули в очень тяжелом состоянии. И поняла, что этот парень пришел с отмазкой лишь бы от меня избавиться. Он говорил, что не видел меня. Но как ты меня не видел? Причем здесь забрало, не забрало. Если ты прицельно бил, как ты, не видя, бил? У меня в памяти всплыло это вранье. Я поняла, что меня просто использовали и нагло выкинули. Я возмутилась и решила, что так это не оставлю». 

Юдина обратилась в правозащитное объединение . 26 января юрист Валерия Ветошкина и адвокат Евгений Смирнов приехали к ней домой, чтобы обсудить позицию защиты. У забора они встретили сотрудников прокуратуры и органов опеки, которые «пришли разъяснить Маргарите ее права». Сотрудники, рассказал позже адвокат Смирнов, фотографировали дом Юдиной, но, отвечая на его вопросы, настаивали, что «цель [их визита] никак не связана с последними событиями». Маргарита, напротив, уверена, что все «зашевелились» после того, как она дала интервью о том, что будет добиваться уголовного дела.

В тот же вечер ее повторно госпитализировали в одну из больниц Петербурга. «Мне голову-то зашили, но кровь еще шла. А чтобы у меня был благообразный вид, повязку [не сделали]. Я потом голову мыла, а у меня там куски угля и асфальта, — вспоминает Юдина. — Щеку раздуло, пошло воспаление, страшные головные боли, зрение стало теряться, все плыло перед глазами. Кстати, коронки потом повылетали, я теперь без зубов».

Свой 55-й день рождения — 28 января — Маргарита провела в больнице. На следующий день ее выписали. «Ко мне явилась целая делегация [медработников] — говорят, чуть ли не прямым текстом, что у вас там проблемы, сейчас детей отнимут, так что давайте лучше домой. Дело в том, что на них тоже начали давить», — объясняет она. И рассказывает, что еще полтора месяца чувствовала боль в низу грудной клетки при ходьбе, а на голове появилась шишка, которая не прошла до сих пор. 

* * *

По совету «Команды 29», из больницы Юдина отправилась не домой, а в гостиницу в Петербурге. «Поскольку дров не было, в доме было очень холодно. И мне адвокаты сказали, что это хороший повод отнять дочь, что условия плохие», — рассказывает Маргарита. А на вопрос о дровах с удивлением продолжает: «А у нас с чего они будут-то? Нам их купить не на что было. Мы таскали с магазинов деревянные поддоны, ими топили. Потом дрова нам кто-то из благотворителей привез». 

Доход Юдиных в месяц — примерно десять тысяч рублей. Маргарита говорит, что они всегда жили скромно. И объясняет причину так: ей, как и матери, «не давали зарабатывать». После учебы на матмехе ЛГУ (диплом Юдина не получила) она «чем только ни занималась»: была уборщицей, делопроизводителем в воинской части, репетитором по математике и физике. 

Обеспокоенность чиновников вызвал не только холод в доме Маргариты. В день ее выписки глава администрации Лужского района Юрий Намлиев рассказал «Интерфаксу», что дочь Юдиной не ходит в школу, а сыновья официально не работают и не служили в армии. В разговоре со мной Маргарита объясняет, что ее дочь учится дистанционно в голландском колледже — в Германии и Нидерландах, по ее словам, семья жила около четырех лет.

«Даже если бы она не была на дистанционном обучении, я не могу отдать ее в эту садистскую школу, где моего старшего сына травили и издевались над ним», — добавляет она. По этой же причине, говорит Юдина, она против того, чтобы ее старший сын шел в армию: «У него шесть сотрясений мозга». Служить не может и младший, настаивает она — у него диабет, но оформить инвалидность он никак не может уже третий год.

После выписки за Маргаритой Юдиной и представляющими ее юристами установили слежку, рассказывал адвокат Евгений Смирнов. Маргарита вспоминает, что когда она была в гостинице, в холле и на улице были незнакомые люди, которые наблюдали за ней. В конце января она с детьми поселилась в съемной квартире в Петербурге. Но и там, утверждает Юдина, их быстро нашли. «Согнали под мои окна какую-то молодежь, они кричали: „Позор!“, „Позор!“, — рассказывает Маргарита. — Сидели там где-то недели три, а потом в один день исчезли». 

Слежку Юдина замечала и когда приезжала домой в Лугу, чтобы покормить животных: «Выхожу, стоит машина. Я начинаю ее фотографировать, она уезжает». В это же время, продолжает Маргарита, появились негативные статьи о ней и ее семье. Ухудшились у Юдиной и отношения с соседями.

«Мне потом говорили, что [журналисты] обзванивали всю улицу и предлагали [соседям] облить нас грязью, — рассказывает она. — Раньше меня никто не знал, и люди были нейтральны. Теперь [в деревне] меня все ассоциируют с Навальным, ненавидят. Это негативная популярность».

* * *

Маргарита Юдина — не единственная, кто столкнулся с давлением после избиения на митинге. Одна из пострадавших во время летних протестов в Москве 2019 года Дарья Сосновская, которую росгвардеец ударил дубинкой в живот, рассказывала «Медузе», что врачи в государственных больницах отказали ей в необходимой помощи, а чиновники предлагали оплатить ее лечение, отправить вместе с бабушкой в санаторий, а также повысить ее на работе (Дарья работала в государственном учреждении) и увеличить зарплату. Посл отказа за ней, как и за Юдиной, начали вести слежку. 

Дарье Сосновской так и не удалось добиться возбуждения уголовного дела против причинившего ей вред росгвардейца. На насилие со стороны силовиков и летом 2019 года, и зимой 2021-го жаловались десятки людей, но безрезультатно. МВД и Следственный комитет не стали возбуждать уголовное дело по заявлению Маргариты Юдиной и ее защитников. «Ни одно ведомство признаков противоправного поведения в действиях полицейского не увидело», — рассказывали в «Команде 29». 

Только в мае Следственный комитет начал проверку случившегося. «Сейчас дело осталось за малым: найти того самого Колю, который предположительно пнул Маргариту в тот злополучный день. Но, насколько нам стало известно, полиция отказывается сотрудничать со следствием, препятствует ходу производства доследственной проверки и не сообщает, кто же этот человек», — комментировал адвокат Евгений Смирнов. В МВД заявляли, что не могут установить личность виновного сотрудника. 

В разговоре со мной Юдина признается, что у нее нет цели найти обидчика. «Он же был в форме, форма виновата, — объясняет она. — Виновата система. Это же не личное дело, не какой-то незнакомый парень меня на улице ударил. Это человек системы. И должны отвечать те, кто выдал ему эту форму, кто давал ему приказ. Что толку, что они приходили и прощение у меня просили на камеру, если 31-го [января на митинге за Навального] так же били молодежь?»

В июле «Команда 29» объявила о роспуске — это решение было принято после блокировке сайта независимого объединения по требованию Генпрокуратуры. По словам Маргариты, несмотря на это и оказываемое на нее давление, она намерена «пройти все инстанции и дойти до ЕСПЧ».

«Я по натуре не трусливая, я не боюсь. Я знаю, что мы все под богом ходим и ничего в этом мире не проходит даром, за все нужно платить», — говорит она. Дети, продолжает Юдина, сейчас хотят уехать за границу, на учебу. И она не уверена, что они вернутся «после всего этого». Сама она эмигрировать не планирует. «Почему я должна уезжать куда-то из своего дома? Бегать опять, как зайцы, где-то трястись? Нет, они [власти] зря выдавливают меня из страны!»

* * *

За спиной Маргариты виднеется выкрашенная голубой краской стена. «Дом у нас — две комнаты, сейчас третью делаем, — говорит она. — Я на кухне, но сейчас у нас на кухне шурум-бурум. Все выгребли из двух комнат, я сейчас белю, делаем новые двери, будем клеить обои в другой комнате. И планы у нас еще, поскольку ребята уже выросли и места маловато, сделать еще одну комнату на чердаке, как бы мансарду, чтобы у всех было помещение».

Юдина просит меня подождать и исчезает из кадра. К камере она подходит с пластиковым ящиком, наполненным большими красными помидорами и темными баклажанами. И объясняет, что это — урожай из теплицы, которую ее семья купила на собранные для них деньги. «Обычно, знаешь, каждый год сажаю, но так ни разу и не поели мы помидор нормально. А тут первый раз такие помидоры шикарные!»

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Кристина Сафонова

error: Content is protected !!