«Выжившие» — еще один сериал об эпидемии после «Эпидемии». Сюжет похож, но авторская оптика совсем другая (режиссер Борис Хлебников). Другие герои и другие симптомы заражения - Инфолаз
«Выжившие» — еще один сериал об эпидемии после «Эпидемии». Сюжет похож, но авторская оптика совсем другая (режиссер Борис Хлебников). Другие герои и другие симптомы заражения

«Выжившие» — еще один сериал об эпидемии после «Эпидемии». Сюжет похож, но авторская оптика совсем другая (режиссер Борис Хлебников). Другие герои и другие симптомы заражения

«Выжившие» — еще один сериал об эпидемии после «Эпидемии». Сюжет похож, но авторская оптика совсем другая (режиссер Борис Хлебников). Другие герои и другие симптомы заражения

На видеосервисе Okko стартовали «Выжившие» — сериал о том, как в провинциальном российском городе (а вместе с ним, кажется, и во всем мире) начинается эпидемия смертоносной болезни. Это похоже на сюжет сериала «Эпидемия», но болезнь в «Выживших» развивается несколько иначе: зараженные не могут спать дольше двух часов (иначе они впадают в кому). Креативный продюсер проекта — Борис Хлебников, режиссер — Андрей Прошкин, над сценарием работали Александр Лунгин, Роман Волобуев и Елена Ванина. Кинокритик Егор Москвитин посмотрел сериал целиком и рассказал «Медузе» о его плюсах и минусах.

Предупреждение о конфликте интересов. Автор этого текста Егор Москвитин по заказу Okko будет вести подкаст, посвященный сериалу «Выжившие».

Поправка. В первоначальной версии текста в заголовке было написано, что Борис Хлебников — режиссер проекта. Это не так, Хлебников — креативный продюсер. Режиссер сериала — Андрей Прошкин. Приносим извинения читателям.

В маленький серо-синий город, совсем как в «Рэмбо», возвращается ветеран из Сирии и ЦАР (Артур Смольянинов). Устраивается на работу в ЧОП, которым командует бородатый Ротный (Алексей Розин из «Нелюбви»). Он пытается наладить отношения с женой (Дарья Савельева из «Обычной женщины») и дочерью (Виталия Корниенко изо «Льда-2»), но чувствует присутствие другого мужчины.

Из психиатрической больницы тем временем выписывают пациента (Алексей Филимонов в этом году сыграл и главную роль в еще не вышедшем сериале «Вертинский»), состояние которого описывают то как шизофрению, то как биполярное расстройство. В своих кошмарах он порой видит, как сонных людей зарывают в братские могилы. И эти кошмары в первой же серии становятся явью.

Сперва на город обрушивается вирус, похожий на грипп, но без инкубационного периода и страшно летальный. Затем воцаряется анархия и как следствие — расставленные повсюду блокпосты, бандитские группировки, очереди за едой и борьба за бензин. А потом выжившие (или переболевшие бессимптомно?) узнают о любопытном побочном эффекте болезни. Теперь им нельзя спать дольше двух часов в сутки. Те, кого не разбудят товарищи или будильники, впадут в кому.

Чем эта антиутопия отличается от других

Сериал вдохновлен романом Ильи Колосова «Выжившие хотят спать», и блестящая идея с бессонницей могла бы стать главным сюжетным аттракционом этого проекта от Okko. Ведь депривация сна заставляет людей терять ясность мышления, жить рефлекторно, то ожесточаться, то цепенеть. В то же время они становятся даже более зависимыми друг от друга, чем герои других постапокалиптических драм. Заснет караульный — не проснутся все остальные. Переведешь стрелку часов — убьешь человека.

Сериал был анонсирован в 2019 году (после фестивальных показов конкурирующей с ним «Эпидемии», но до ее цифровой премьеры), но в 2021-м его идея воспринимается уже иначе. Мы только начинаем знакомиться с долгосрочными последствиями коронавируса — так что «Выжившие» в этом смысле заставляют понервничать. Не говоря уже о том, что последствия бессонницы — вполне себе метафора , страха современного человека зазеваться и что-нибудь пропустить.

Но этих отличий мало

Однако сериал, увы, не превращает бессонницу своих героев в исключительный сюжетный движок. У персонажей нет ни расстройств поведения, ни даже синяков под глазами. Ближе к финалу сезона возникает религиозный культ, связанный со сном, а ученые пытаются объяснить эту болезнь. Кома одной из героинь, учитывая мессианский характер сюжета, заставляет надеяться на ее воскрешение. Но этого все-таки мало, чтобы назвать концепцию «Выживших» по-настоящему прорывной. 

Событийный ряд сериала мало чем отличается от «Эпидемии». В обеих вселенных неприятные друг другу люди объединяются в команды, чтобы увеличить шансы на спасение. В обеих начинается борьба за еду и топливо. В обеих врачи пытаются спасти мир, а банды негодяев охотятся за наживой. И в обеих есть мечта о месте, где царит мир, — и отчаянные попытки до этого места добраться.

Это неизбежные законы жанра, которым следует большинство антиутопий, за исключением самых изобретательных и тех, в которых играет Джулианна Мур: «Дитя человеческого» и «Слепоты». В одном фильме перестают рождаться дети, в другом люди теряют зрение — и это так называемые хай-концепты, которые меняют правила игры. Менее находчивые киноленты и сериалы вынуждены повторяться друг за другом. И преимущество в этой гонке имеет тот, кто вышел первым. В США каждый год выходят несколько телевизионных антиутопий, но главными все равно считаются «Ходячие мертвецы». В России «Выжившие», скорее всего, останутся в тени «Эпидемии» — сериалу не удается превратить идею с бессонницей в тот самый хай-концепт.

Не все так плохо

Преподаватель сценарного мастерства American Film Institute Стив Кэйри, который мало что написал сам, но активно учит других питчингу, делит успешные фильмы и сериалы на два вида: concept-driven (ведомые концепцией) и execution-driven (ведомые исполнением). «Выжившие» — из последних. Главное достоинство этого сериала — оптика авторов.

Продюсера Бориса Хлебникова действительно интересует жизнь обычных женщин и мужчин из маленьких городов, поэтому «Выжившие» и «Эпидемия» оказываются по разные стороны кордона. Сериал по мотивам «Вонгозера» Яны Вагнер брал в санитарное оцепление Москву — из нее жители столицы бежали в провинцию. Страшная магия книги — и частично сериала — заключалась именно в разрушении их уютного быта и семейной идиллии, которой так дорожила главная героиня. В «Выживших» же кордоны окружают снятый в Челябинской области городок, который и до эпидемии выглядел так, будто в нем идет гражданская война. Главные герои же скорее напоминают врачей из «Аритмии» — если представить, что те работают не с пенсионерами, а с жертвами зомби-чумы.

Снял «Выживших» режиссер Андрей Прошкин — автор сериала «Переводчик» (2014), который до сих пор остается одним из самых необычных российских телепроектов о Великой Отечественной войне. Накануне 9 Мая наше телевидение чаще всего описывает подвиги и жертвы, но «Переводчик» говорил о другом — об обстоятельствах, которые заставляют человека стать коллаборационистом. Это редкий военный сериал об антигерое. В «Выживших» тоже много неоднозначных штрихов: в кадре то и дело кого-то расстреливают, а оледеневший город невольно напоминает о блокаде.

Поэпизодный план сериала написал Александр Лунгин — опытный сценарист, который уже исследовал ПТСР в своем фильме «Большая поэзия» со все тем же Алексеем Филимоновым в одной из главных ролей. Это вполне себе самурайское кино в стилистике французского нуара — но о русских мужчинах, вернувшихся с войны и подавшихся в инкассаторы. Маскулинность «Выживших» — во многом из этого фильма. Доделывали этот сценарий Роман Волобуев и Елена Ванина («Последний министр», «Оптимисты» и «Лондонград»). 

Даже сами авторы уже не могут ответить, кто и что сочинил (известно точно, что Волобуев писал первые две серии), но можно предположить, что именно эти авторы добавили в сериал сильных женских персонажей. Здесь есть удивительная атаманша из ЧОПа (Дарья Екамасова), организовавшая себе настоящий гарем из мужчин. Предводительница религиозного культа (Роза Хайруллина) с лучшими на весь сериал монологами. Спящая в коме, но при этом бодрствующая в чужих галлюцинациях героиня актрисы Дарьи Савельевой, напоминающей то Джоди Фостер, то Элизабет Мосс. А школьная учительница (Валентина Лукащук) и врач-психиатр (Анна Слю) на протяжении всего сезона управляют мужчинами с помощью секса. Это неоднозначный и порой отталкивающий сюжетный ход, но после восьмой серии станет ясно, зачем он был необходим.

Так смотреть или нет?

Скорее да, чем нет. В «Выживших» очень много жанровых клише, нераскрытых героев (вроде переродившегося бандита в исполнении Сергея Бондарчука) и неизбежных пересечений с «Эпидемией». Но в то же время здесь есть своя интонация, которая понравится поклонникам Хлебникова и тем, кто борется (или не борется) с тревожностью и мало спит. Наконец, интригует и то, что кроме сериала в этой вселенной выйдет множество коротких веб-эпизодов, написанных и снятых другими людьми. 

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Егор Москвитин

error: Content is protected !!